Британского журналиста Мэтта Бишопа хорошо знают в паддоке чемпионата мира не только потому, что он долгое время был главным редактором журнала F1 Racing: после этого в течение десяти лет Мэтт возглавлял департамент внешних связей McLaren, а теперь в такой же должности работает в женской W Series.
Недавно он был собеседником Натали Пинкхэм, популярной ведущей телеканала Sky Sport, и в её подкасте рассказал о нескольких эпизодах своей карьеры, связанных с McLaren, а также о некоторых сторонах характера Льюиса Хэмилтона, о которых не все знают.
Мэтт Бишоп: «На протяжении 11 лет я работал главным редактором F1 Racing, а также занимал должность директора издательства Haymarket, в то время публиковавшего этот журнал.
За эти годы наш журнал стал очень успешным, тогда в нём работала команда замечательных профессионалов, и понятно, что мы знали всех, кто работал в Формуле 1, и все знали нас. Так сложилось, что у меня установились очень хорошие отношения с Роном Деннисом, в то время руководившим McLaren.
Как человек он нравится далеко не всем, и я не могу сказать, что во всём с ним согласен, но по каким-то причинам мы неплохо поладили. Полагаю, характерный для меня стиль журналистики его устраивал, а я не упускал возможности произвести на него впечатление.
Через много лет знакомства с ним он предложил мне работу. Первый раз это случилось ещё в дни Гран При Франции в Маньи-Куре в 2001 году, но, если честно, меня не устроила зарплата, а я был всем доволен, редактируя наш журнал, поэтому поблагодарил его и отказался.
А потом, в 2007-м, случился так называемый "Шпионский скандал", когда команду McLaren, точнее, одного из её сотрудников уличили в том, что у него оказались 780 страниц технической документации Ferrari. Это были чертежи, т.е. интеллектуальная собственность, и всё закончилось чудовищным скандалом. Руководство FIA разгневалось, и команда McLaren была сразу оштрафована на 100 млн. долларов. К счастью, в McLaren могли позволить себе заплатить такие деньги, в те годы некоторые команды оперировали такими суммами, хотя сейчас что-то подобное просто невозможно представить.
Штраф был уплачен, но на что пошли эти огромные деньги, надо спрашивать у FIA – надеюсь, они были потрачены с умом. Но McLaren предстояло восстанавливать свою репутацию, и хотя в команде был очень мощный PR-департамент, там не было опытного, тёртого политтехнолога, который сумел бы выстроить правильную стратегию. Полагаю, меня можно было назвать таким специалистом, хотя и с некоторой натяжкой.
И тогда Рон Деннис меня нанял, предложив очень серьёзные деньги, что было здорово, и следующие 10 лет я возглавлял департамент внешних связей McLaren. Это было фантастическое время! Мне посчастливилось работать с такими гонщиками, как Льюис Хэмилтон, Дженсон Баттон, Фернандо Алонсо, и, конечно, с таким человеком, как Деннис. Вместе с ним и с Льюисом мы выиграли чемпионат мира! Я считаю, что McLaren по-прежнему остаётся командой, в которой мечтает работать каждый в Формуле 1 – если только он не итальянец. Хотя в McLaren есть и итальянцы, между прочим».
По мнению Бишопа, Льюис Хэмилтон за годы карьеры в Формуле 1 стал едва ли не самым популярным спортсменом мира, но не все знают о человеческих качествах этого гонщика: «Льюис – это Льюис, он самая яркая звезда чемпионата и, возможно, один из самых звёздных персонажей мирового спорта вообще.
Бесспорно, он великолепный гонщик, хотя некоторые его недолюбливают. Но я считаю, что он прекрасный человек, причём очень добрый, а это не все понимают. Возможно, кто-то видит только внешнюю сторону, как он экстравагантно одевается, о чём рассказывает у себя в Instagram, но лично мне до этого дела нет. Кто мы такие, чтобы критиковать его стиль в выборе одежды?
Расскажу одну историю, которая поможет лучше его понять. Семь лет назад ушла из жизни моя мама, она была писателем, и так вышло, что однажды Льюис разговаривал с ней по телефону. А произошло это вот по какой причине: как-то раз в McLaren у нас с ним было совещание на профессиональные темы, но мне нужно было на какое-то время отлучиться.
Когда меня не было, зазвонил мой телефон, Льюис увидел, что это звонит моя мама, и ответил. Представился, хотя она какое-то время думала, что это розыгрыш. А у неё в то время уже было онкологическое заболевание, но это никак не сказывалось на её психическом здоровье.
Когда я вернулся, они уже поговорили, и Льюис мне ничего не сказал. Мы продолжили совещание, и я только потом, может быть, через день, узнал от мамы об их разговоре.
Она мне рассказала, что ей было приятно пообщаться с Льюисом. Прошли годы, и когда она умерла – это было в четверг накануне Гран При Германии 2013 года, когда Хэмилтон уже выступал за Mercedes, а я продолжал работать с McLaren – понятно, что я на гонку не поехал, предупредив моих коллег.
Через какое-то время мне начали поступать сообщения с соболезнованиями от разных людей, а я в тот вечер был в доме моей матери, где собрались многочисленные родственники, и вдруг в 10 часов по лондонскому времени мне позвонил Льюис Хэмилтон. В Германии вообще было на час позже. Я очень удивился, ведь мы уже не работали вместе.
"Я только что узнал о кончине вашей мамы и просто хочу выразить соболезнования вам и вашей семье, – сказал он. – И если ваши родственники сейчас рядом, передайте им, пожалуйста, что сегодня в моих молитвах я буду поминать Бернардин Бишоп".
По-моему, это подлинное проявление тех его человеческих качеств, которые не всегда видны со стороны. Льюис – просто замечательный парень, и я его безмерно уважаю».
