Несмотря на юный возраст, Макс Ферстаппен, пожалуй, самый хладнокровный гонщик среди своих ровесников, умеющий в любой ситуации сохранять спокойствие. Многие поражаются, как он добился такой психологической стойкости. Однако самого гонщика искренне удивляют рассуждения о важности психологической подготовки – он считает её бессмысленной. В доказательство этому он вспомнил свою первую картинговую гонку. Ему было всего семь лет, когда вместе с отцом Йосом, тогда выполнявшим роль механика, они приехали на картодром в голландском Эммене.
Макс Ферстаппен: «Тогда он нервничал гораздо больше меня, что было очень смешно. Я видел, как он вцепился в ограждение, и по нему было видно, что он напряжен и взволнован. Но я завоевал поул и выиграл обе гонки. Всё прошло идеально, но после первой гонки я поговорил с отцом. Я сказал, что видел, как он нервничает. Он ответил: «Разумеется, ведь это твоя первая гонка». Но я просто получал удовольствие и старался полностью выложиться.
Я никогда не думаю о психологической стороне, поскольку с этим у меня не бывает проблем. Если психологически вы в чем-то уязвимы, то вы можете тренироваться, но психологическая подготовка никогда не будет вашей сильной стороной. Многие спрашивают, какая нужна подготовка, чтобы добиться успеха в Формуле 1. Я переспрашиваю: «Что имеется в виду под психологической подготовкой?» Я просто получаю удовольствие и стараюсь ехать как можно быстрее. Но многие считают, что психология играет важную роль. Я считаю, что нет необходимости этим заниматься отдельно».
Его уверенность в себе укрепили 68 побед в 70 картинговых гонках в Нидерландах и Бельгии. Но как он отреагировал на две неудачи?
«В одной гонке возникли механические проблемы, – продолжил Ферстаппен. – В другой я лидировал, но из чьей-то машины текло масло, и мой карт развернуло на мокрой трассе. Я расплакался, потому что привык побеждать. Я был очень зол. Но затем понял, что просто хочу выиграть следующую гонку – так я и сделал.
Я никогда не сомневался в себе. Надо постоянно верить в себя, и я привык к этому с картинга. Конечно, мне это могло даваться немного проще, потому что я выиграл много гонок и никогда не сомневался в себе. В отличие от некоторых детей, я никогда не спрашивал: "Всё будет хорошо?" Если вы начинаете сомневаться в себе и пытаться понять, достаточно ли конкурентоспособны, то, возможно, этому есть причина. Я всегда был уверен, что если получу правильную машину, и если она будет самой быстрой, то я смогу завоевать титул. Но ещё надо получить такую машину, а у меня до сих пор её не было».
Велика вероятность, что в этом году бороться за титул продолжат Mercedes и Ferrari, а Red Bull Racing останется третьей по скорости. Ферстаппен сомневается в том, что готов ждать ещё несколько лет, прежде чем он получит конкурентоспособную машину.
«Я не знаю. Возможно, в этом году мы построили отличную машину, но её доводка требует времени, – продолжил Макс и, вспоминая прошлогодние сходы, добавил: Подобные ситуации неприятны, и иногда они мешают заснуть, вы не можете найти себе место или расстраиваетесь. Но тогда напоминаешь себе, что не нужно сдаваться.
Мне было сложно смириться со сходом в Канаде. В Баку мне тоже пришлось нелегко. Я был огорчён, но расстроилась и команда. Все полностью выкладывались, чтобы машина стала надежнее, но мы не могли быстро решить проблемы. Каждый раз ломалось что-нибудь новое. Тем не менее, нам удалось всё отладить, особенно в Малайзии, где я выиграл, и та победа была очень эмоциональной. Надеюсь, в этом году мы добьемся большего. Я доволен нашим прогрессом, но надо дождаться Гран При Австралии, чтобы понять, какие позиции мы занимаем».
Три года назад в Мельбурне Макс Ферстаппен дебютировал в Формуле 1 в качестве основного гонщика Toro Rosso. За три месяца до этого ему исполнилось 17 лет, и у него даже не было водительских прав.
«Когда гаснут стартовые огни, и ты устремляешься вперед, то немного волнуешься, но только потому, что все процедуры для тебя в новинку, – признался Ферстаппен. – Но когда участвуешь в гонке, то больше уже не беспокоишься. Только сначала учащается пульс, а затем всё идёт своим чередом».
Тогда он долгое время ехал в десятке, пока не возникли проблемы с силовой установкой. В следующей гонке в Малайзии он финишировал седьмым, став самым молодым гонщиком Формулы 1, заработавшим очки. Однако одной из его лучших гонок считается дождевой Гран При Бразилии 2016 года.
«Не хочу показаться высокомерным, но я всегда считал, что хорош в дождевых условиях. Меня гораздо больше удивило то, что остальным гонщикам не удавалось добиться нужного сцепления с трассой, а я прорывался из конца пелотона на третью позицию. Всё дело в мастерстве и умении чувствовать машину.
Что касается инцидента с Райкконеном в Спа в 2016-м, то сейчас Кими уже успокоился. У любого гонщика всегда бывают моменты, когда вы разгорячены, но затем всё начинаете сначала. Я считаю, что меня несправедливо критикуют. Это неправильно. В правилах нигде не сказано, что нельзя поступать так, как делаю я. Когда ты новичок, к тебе всегда строже относятся. Если вы конкурентоспособный и быстрый дебютант, то к вам приковано больше внимания. А когда ты начинаешь опережать знаменитых гонщиков, то им это не нравится, но это нормально. Я просто оставался самим собой.
Я говорю то, что думаю, и если считаю критику в свой адрес безосновательной, то не буду молчать. На несколько гонок правила изменили, но затем избавились от этой поправки. В сущности, я не делал ничего неправильного. Я полностью выкладывался и искал границы возможного, но это надо делать всегда.
У меня никогда не было кумиров среди гонщиков. Даже в детстве я не вешал плакаты с их портретами на стены моей комнаты. Я никем не восхищался. Конечно, поскольку мой отец – гонщик, я всегда его уважал. Но я никогда не считал его кумиром. Он мой отец.
Когда в профессиональном спорте возникают проблемы между отцами и сыновьями, то причина их в основном в том, что отец не занимался этим спортом сам, и смотрит на всё глазами сына. Я же понимал, что отец всегда говорит мне то, что в моих интересах.
Моя мама гонялась в картинге с Дженсоном Баттоном и Джанкарло Физикеллой и опережала их обоих. Она даже гонялась с Кристианом Хорнером, и тот признавал, что она быстрее. Она была очень конкурентоспособной, но затем вышла замуж за моего отца. Вся наша семья гоняется вместе на картах. Мои мать и сестра постоянно соперничают. Между ними всегда одна десятая секунды, и сестра постоянно сердится, потому что считает себя сильнее. Последний раз я боролся на трассе с отцом, когда мне было 13, и мы показывали одинаковое время на круге. Мне это понравилось.
Останусь ли я в Формуле 1 через 10 лет? Да. К тому времени мне будет всего 30. Но я точно не планирую выступать до 40 лет – это слишком долго».
