Макс Ферстаппен всегда вызывает интерес и оказывается в центре внимания. За его агрессивный стиль пилотирования его часто сравнивают с Айртоном Сенной и Михаэлем Шумахером, но сам голландец не любит подобных сравнений. Об этом и о многом другом он говорил в эфире голландского телеканала Ziggo Sport.
О сравнении с Айртоном Сенной
Не люблю, когда меня с кем-то сравнивают, но если это происходит, значит болельщики считают, что я что-то делаю правильно. Я полностью сосредоточен на себе, ведь в Формуле 1 всё быстро меняется. Сначала вашими выступлениями восхищаются, затем начинают критиковать – и вы чувствуете себя неудачником.
О Михаэле Шумахере
Михаэль полностью выкладывался ради победы и делал для этого всё необходимое, даже если приходилось кого-то из гонщиков вытеснить с трассы. Менталитет победителя – ни перед чем не останавливаться. Это здорово!
О Хельмуте Марко и Йосе Ферстаппене
Я благодарен Хельмуту Марко за то, что он дал мне шанс. Моя победа в Испании стала особенной: это была моя первая гонка в Red Bull Racing, и я сразу же её выиграл. Для меня Хельмут Марко – как второй отец, да и он так же к этому относится. Мы много общаемся по ходу гоночного уик-энда. Если я хорошо выступил, он доволен. Но он всегда честен со мной, всегда говорит, что я сделал неправильно.
При необходимости я всегда могу получить совет от отца, но Марко тоже дает мне важные рекомендации. Например, как работать с людьми по ходу гоночного уик-энда, как реагировать в радиообмене, как честно говорить о том, что пошло не так в гонке.
У нас с отцом порой случались разногласия. В картинге я не всегда соглашался с его рекомендациями о пилотировании, но в девяти случаях из десяти он оказывался прав. Иногда я высказывал своё мнение и мы всё обсуждали – так было лучше для нас обоих.
Об отношениях с Даниэлем Риккардо
Дружить с напарником сложно. Обычно вы вынуждены общаться, но каждый сам по себе. И всё же мы дружим с Даниэлем и отлично ладим между собой. Мы делимся всей информацией, чтобы работа с машиной шла в верном направлении. Сомневаюсь, что в какой-нибудь другой команде вы увидите такие же отношения. Даниэль – мой друг и соперник. Мы уважаем друг друга.
У меня нет друзей среди остальных гонщиков. Я редко разговариваю с ними, ведь у всех свои секреты. Однако мы все друг друга уважаем. Мы с Даниэлем останемся напарниками в этом сезоне, посмотрим, как будет развиваться ситуация дальше.
Авария в Венгрии? Сразу после неё Даниэль был рассержен, но через некоторое время мы оба смеялись над произошедшим. В пылу борьбы порой становишься очень эмоциональным, так что я его понимаю. Это бывает под действием адреналина. Если бы он отреагировал спокойно, то в этом нет ничего хорошего – это значило бы, что что-то неправильно, что вы утратили желание побеждать. Я тоже участвую в гонках не ради того, чтобы оказаться вторым.
Об ассоциации гонщиков GPDA
Существует руководство Формулы 1, команды, гонщики. Но, в конце концов, у гонщиков большое влияние. Лидеры нашей ассоциации – Грожан и Феттель, но я не хотел бы оказаться на их месте. Я не тот, кто встанет перед группой людей и скажет, что надо делать.
О лучшем гонщике Формулы 1
Определить лучшего невозможно – только если у всех будут одинаковые машины. Для меня это была бы идеальная ситуация. Я считаю себя лучшим, но так и должно быть – иначе стоило бы остаться дома.
О проверках на допинг
Нас проверяют на допинг дважды в год: в межсезонье и по ходу гоночного уик-энда. В Формуле 1 бесполезно использовать допинг. Это могло бы помочь на тренировках, чтобы быстрее достичь какой-то цели, но в гонках это бесполезно. Нам это не нужно. По-моему, хорошо, что за нами тоже следят.
О женщинах в автоспорте
Лично я сомневаюсь, что женщина справится. К тому же у женщин есть материнский инстинкт: он может сыграть против них на старте или в случае плотной борьбы. В случае опасности они могут дольше оценивать обстановку или подумать о своих детях. Это обычный инстинкт. Это не означает, что они неконкурентоспособны, или им не хватает скорости. Кроме того, им приходится сложнее из-за физической нагрузки. На некоторых трассах приходится нелегко даже мужчинам.
Специальный чемпионат для женщин? Это возможно, но проблема в том, что Формула 1 – очень дорогой спорт. Машины, их обслуживание, организация, не говоря уже о том, что надо создать совершенно новую гоночную серию. К тому же женщин, выступающих на хорошем уровне, не так много.
Об аварии Жюля Бьянки и смерти
Когда Жюль вылетел с трассы, сразу стало понятно, что что-то пошло не так. Если кто-то врезается в кран, и не видно никаких движений, в этом ничего хорошего. Я был шокирован. За свою карьеру я видел подобные инциденты несколько раз. Я видел, как в 2009-м один из гонщиков погиб на картинге. Гонки – это рискованный вид спорта. Надо уметь быстро об этом забыть и вернуться к работе. Через это надо пройти.
После подобных аварий я легко переключаюсь и относительно спокойно отношусь к смерти – она приходит тогда, когда приходит. Надеюсь, её не придется планировать, например, если вы заболели неизлечимой болезнью.
В целом, гонки стали довольно безопасными – серьезные аварии происходят не так часто, но всё равно случаются. Мы, гонщики, это не обсуждаем. Дело не в том, что мы боимся. Если вы испытываете страх, то не можете добиться успеха. Да, люди умирают, но мне двадцать лет, я отлично провожу время и не думаю о смерти. Но лучше тихо умереть в своей постели в старости, чем в аварии – это точно.
