В минувший уик-энд Жак Вильнёв впервые побывал на ностальгическом фестивале Goodwood Revival, посвящённом истории автоспорта, и там его можно было увидеть вот в таких костюмах в стиле «ретро». Отдельная особенность этого праздника в том, что его участники должны быть одеты в соответствии с модой минувших эпох, и чемпион мира 1997 года не подкачал.
«Я бывал на летнем Фестивале скорости, но Revival – просто замечательный праздник истории, – поделился Вильнёв. – На том фестивале я пилотировал Ferrari T3, на которой в Формуле 1 выступал мой отец, а тогда эта машина принадлежала Нику Мейсону, барабанщику Pink Floyd.
Это было здорово, хотя в какой-то момент я заблокировал колёса, после чего пришлось сказать себе: "ОК, давай-ка поспокойнее!" Это славное шоу, которое проходит под рёв моторов. И очень радостно видеть, что молодое поколение знакомится с историей автоспорта – хочется верить, что молодёжь проявляет к этой теме искренний интерес.
Ведь именно прошлое делает нас такими, какие мы сегодня; знание истории помогает лучше понять, как мир автоспорта пришёл к тому, каким он стал сейчас. В прежние времена гонки были особенной страстью: те отчаянные парни, которые выступали в них тогда, просыпаясь утром не были уверены, что вечером вернутся домой.
Но именно они создавали эту непередаваемую, очень привлекательную атмосферу гонок, они заслужили уважение и страстную любовь болельщиков. Хотя я рад, что не выступал в гонках в те времена, потому что я бы не выжил. Я слишком люблю риск.
Гонщики тех эпох по-настоящему сражались на трассах, но при этом проявляли уважение к соперникам. Они не позволяли себе врезаться друг в друга, хотя сейчас мы видим, что на торможениях такое происходит. Это потому, что всё стало таким безопасным.
Даже здесь, в Гудвуде, можно иногда видеть, как гонщики толкаются, некоторые из них действуют слишком агрессивно, хотя пилотируют очень дорогие старые машины. Но в целом, хотя они и атакуют от души, и их машины скользят в поворотах, они всё-таки оставляют друг другу место на трассе, а это главное. Именно поэтому я решил приехать на этот фестиваль, чтобы для начала просто посмотреть.
Мне доводилось пилотировать старые машины. Удивляет, насколько удобно ими управлять, переключать передачи и всё такое. Несколько лет назад я проехал несколько кругов на Ferrari T4, на которой в 1979-м выступал мой отец – я сидел именно на его сиденьи, пристёгивался его ремнями, и всё идеально подходило, словно было подогнано специально под меня.
Когда сидишь в такой машине, понимаешь, что это настоящее безумие, ведь твои бёдра упираются в тонкие металлические стенки корпуса – это просто смертельная ловушка. Но как только ты выезжаешь на трассу, об этом сразу забываешь, хочется сразу проверить предел возможностей машины…
Во времена, когда я выступал в IndyCar, машины американской серии были очень мощными и большими. Техника Формулы 1 по сравнению с ними была легче, более манёвренной, больше напоминала карт. Но после моих первых тестов в Формуле 1 я сразу на полсекунды прибавил в квалификациях в IndyCar. В те времена опыт, полученный в Ф1, позволил мне повысить мастерство в IndyCar.
Но не могу с уверенностью сказать, где сложнее побеждать – в Indy 500 или в Ле-Мане. Если отправиться в Индианаполис в качестве дополнения к вашей основной гоночной программе, то вам придётся нелегко. То, как в своё время действовал Фернандо Алонсо, неизбежно должно было обернуться трудностями…
По уровню прессинга и масштабам события ничто не сравнится с Indy 500. На трибунах автодрома собирается 450 тысяч зрителей, и такой энергетики нет больше нигде. Тот, кому удавалось добиваться там успеха, заслуживает уважения до конца своих дней.
Кстати, я ещё не завершил карьеру, поэтому пока не готов заняться гонками исторических машин. Мне по-прежнему нравится современный автоспорт, нравится работать с инженерами, искать оптимальные настройки, пытаться найти эти несколько недостающих десятых.
В прошлом году я провёл несколько гонок в WEC, но работал не с той командой, не с теми людьми, да и владелец команды был тот ещё персонаж, и это был совершенно ужасный опыт.
Сама серия замечательная, но если говорить о команде, за которую я выступал, то мне каждый раз перед каждой гонкой давали проехать лишь несколько кругов, да и то на старых шинах. Мы были на две секунды медленнее всех, никакого удовольствия это не доставляло, и мне не позволяли работать с настройками. Я пытался помочь команде, но мне сказали, чтобы я заткнулся.
Жаль, что всё так сложилось, ведь чемпионат по гонкам на выносливость перешёл на новый регламент, и мне хотелось чего-то добиться. Потому что мне надо выиграть "24 часа Ле-Мана". Грэм Хилл выиграл титул в Формуле 1, выиграл Indy 500 и победил в Ле-Мане. А я в этом рейтинге где-то после него, ведь мне не хватает только победы в Ле-Мане…»
