После Гран При Великобритании директор гонок FIA Майкл Маси в основном отвечал на вопросы журналистов, связанные с инцидентом, произошедшим на первом круге между Максом Ферстаппеном и Льюсом Хэмилтоном.
Вопрос: Была ли необходимость прерывать гонку красными флагами после аварии Макса Ферстаппена? И почему так долго пришлось ждать рестарта?
Майкл Маси: Авария была очень серьёзной, система передачи данных телеметрии на его машине вышла из строя, ни FIA, ни команда не могли подтвердить, в каком состоянии находится система ERS, и хотя индикатор горел зелёным светом, мы должны были действовать с максимальной осторожностью.
В соответствии с действующим протоколом мы отправили двух сотрудников к месту аварии, чтобы они проверили машину и заранее убедились, что её можно безопасно эвакуировать. И, разумеется, после этого было необходимо отремонтировать повреждённые барьеры. Думаю, в общих интересах было прервать гонку, это наиболее правильное решение в подобных обстоятельствах.
Вопрос: Считаете ли вы справедливым, что гонщик, которого признали виновником аварии, из-за которого соперник выбыл из борьбы, потом всё равно одерживает победу?
Майкл Маси: Думаю, что уже давно мы следуем принципу, к которому пришли много лет назад после дискуссий с участием всех команд, FIA и Формулы 1 – кстати, это было до того, как я занял эту должность. Этот принцип в своё время поддержали руководители всех команд, и суть его в том, что мы не должны принимать во внимание последствия инцидентов при вынесении решений, а только обстоятельства собственно инцидентов.
Стюарды придерживаются этого принципа много лет, ведь если мы начнём рассматривать последствия инцидентов, то появится слишком много различных переменных.
Вопрос: В какой мере вас расстраивает, когда после подобных инцидентов к вам напрямую обращаются руководители и менеджеры команд? Сегодня мы это слышали…
Майкл Маси: Вообще не расстраивает, ведь это часть их работы. Вполне понятно, что каждый преследует свои интересы. Со своей стороны я ко всем отношусь одинаково, стараясь найти сбалансированный подход и определиться с приоритетами в зависимости от конкретной ситуации. У нас и раньше бывали подобные случаи – пару раз с Mercedes, а с Red Bull вообще часто, когда я просто говорил: «Успокойтесь, и потом мы вернёмся к этому разговору».
Вопрос: Вы не считаете, что после таких инцидентов стоит делиться информацией о том, какой логики придерживались стюарды, вынося то или иное решение? Мы не видим, на каких данных основано решение, поэтому возникает немало вопросов…
Майкл Маси: По-моему, в ходе телетрансляций вы слышите мнения многих аналитиков, среди которых есть очень опытные гонщики Формулы 1, и они всегда готовы объяснить случившееся. Причём им нужно секунд 30, максимум минуту, чтобы сформулировать свою позицию.
Стюарды же анализируют абсолютно всю имеющуюся информацию, их никто не торопит, и они детально рассматривают все обстоятельства инцидента. Я считаю, что стюарды не должны испытывать никакого лишнего прессинга, они должны знать, что у них есть время во всём разобраться.
Вопрос: Что с точки зрения стюардов должен был сделать Льюис, чтобы избежать аварии и не получить штрафа?
Майкл Маси: Не знаю, представили ли они своё мнение по поводу того, что он должен был сделать. Насколько я понимаю, когда они всё проанализировали, то пришли к выводу, что вина за инцидент в большей степени лежит на нём. У меня пока не было возможности прочесть весь текст их решения, но суть его в основном такая: Льюис мог держаться ближе к апексу, что он и сделал в другом эпизоде, произошедшем позднее, когда обгонял Шарля Леклера.
Они исходили именно из этого. Стюарды не возлагают вину полностью на него, но считают, что вина в большей степени лежит на нём.
Вообще к происходящему на первом круге стюарды относятся не столь строго, придерживаясь того принципа, что гонщикам надо дать возможность бороться на трассе. В этом нет сомнений. Но в конце прошлого года и гонщики, и команды высказали своё однозначное мнение, что если кто-то расставляет локти слишком широко, то отношение к этому должно быть несколько иным.
Поэтому с начала этого года действует такое правило: если в инциденте участвуют две машины, и если выясняется, что вина за случившееся в большей степени или полностью лежит на каком-то из гонщиков, то к такому инциденту стюарды будут присматриваться более внимательно, даже если он произошёл на первом круге.
Вопрос: И вы считаете, что 10-секунд – вполне достаточный штраф за такой инцидент?
Майкл Маси: Я согласен со стюардами и со штрафом, который они назначили. Повторюсь: речь идёт только об обстоятельствах собственно инцидента, а его последствия во внимание не принимаются. Это два совершенно разных сценария.
Вопрос: В юридической практике последствия тех или иных инцидентов принимаются во внимание. Если смотреть на ситуацию с точки зрения Red Bull – у них разбита машина, их гонщик оказался в госпитале – может быть, стоит учитывать и последствия? Ведь одна из задач любого штрафа – в какой-то степени восстановить баланс. С точки зрения Red Bull, не было сделано даже попытки этот баланс восстановить, достаточно посмотреть на результаты гонки…
Майкл Маси: Думаю, если смотреть на это таким образом, то вы никогда не найдёте адекватного наказания, которое может хоть как-то восстановить баланс после подобных инцидентов. Именно поэтому последствия и не принимаются во внимание.
Вопрос: Есть ли практика обсуждения тех или иных ситуаций с глазу на глаз с гонщиками? Например, не собираетесь ли вы в Венгрии поговорить с Максом?
Майкл Маси: Если есть необходимость провести индивидуальную беседу с кем-то из гонщиков, то это происходит за закрытыми дверями. Мы в FIA намерены и в дальнейшем действовать именно так. Если я считаю, что надо что-то обсудить с гонщиками или с командами, то это в любом случае останется между участниками такого разговора.
Вопрос: На другую тему: вы довольны тем, как прошёл квалификационный спринт? Есть ли какие-то аспекты, которые нуждаются в дальнейшей доработке?
Майкл Маси: По-моему, мы все должны гордиться достигнутым. Изначальное намерение состояло в том, чтобы программа каждого из трёх дней уик-энда содержала элемент состязания. Полагаю, болельщики и зрители это оценили. Опять же, FIA и Формула 1 исходили из того, что надо провести первый эксперимент, после чего станет понятно, какого рода улучшения необходимо произвести.
С нашей точки зрения, в целом всё прошло хорошо. Одна из команд высказала одно небольшое замечание, и мы собираемся проанализировать момент, на который она обратила внимание. Но в целом мы все, вся Формула 1, действовали слаженно, работали сообща, и нам есть чем гордиться. Я считаю, что первый такой спринт прошёл успешно, но перед Монцей мы соберёмся, открыто всё обсудим и внесём какие-то поправки, если будет такая необходимость.
