В интервью Der Standart консультант Red Bull Хельмут Марко говорил о борьбе за чемпионский титул и ожиданиях от следующего сезона…
Вопрос: Как вы оцениваете шансы Макса Ферстаппена на чемпионский титул в этом году?
Хельмут Марко: Его шансы растут. Инициатива на нашей стороне. Нам нечего терять, а McLaren может потерять всё. Они уже были уверены, что займут первое и второе место в личном зачёте. С точки зрения психологической устойчивости Макс – один из лучших.
Вопрос: Как проявляется прессинг в борьбе за титул?
Хельмут Марко: В нервозности, в словесных атаках, в ошибках гонщиков, например, в квалификации. А иногда и в таких действиях, как в Лас-Вегасе.
Высота подвески — важный фактор. Мы допускали подобные ошибки, когда настроили машину слишком высоко и проиграли из-за этого как минимум одну гонку, не сумев подтвердить скорость, которую имели в квалификации. Найти оптимальный компромисс, не рискуя дисквалификацией, — очень сложная задача.
Вопрос: Вы считаете, что проблема с износом контрольной планки скажется на действиях McLaren в двух последних гонках? Возможно, они больше не захотят так рисковать?
Хельмут Марко: Безусловно. И это, конечно, тоже действует на нервы. Я бы сказал: в этом плане у Макса и Red Bull есть преимущество, но их преимущество – 24 очка, что очень много.
Трасса в Абу-Даби больше подходит McLaren, как и в Катаре, но мы доказали: если мы верно настроим машину и будем на одном с ними уровне, тогда у нас будет фактор Макса, который и сделает разницу.
Вопрос: Почему в этом году мы так часто говорим о проблемах с настройками машины?
Хельмут Марко: У нашей машины очень узкий рабочий диапазон, в котором шины обеспечивают максимальную эффективность, а износ остаётся умеренным. Если мы выходим за пределы этого диапазона, что связано со многими параметрами, например, с составом резины или с температурой трассы – разница в четыре-пять градусов, и наша машина уже не работает. У Mercedes и Ferrari те же проблемы.
Вопрос: Как получилось, что машина работает в столь узком диапазоне?
Хельмут Марко: Новинки готовятся в аэродинамической трубе и на компьютерах CFD – между ними и реальной трассой всегда есть расхождения. Решающим является не теоретическое значение прижимной силы, а то, что мы видим на трассе. Машина должна быть предсказуемой. Гонщик должен ей доверять.
Мы слишком углубились в теорию, пытаясь добиться самых высоких числовых показателей, но при этом возникли серьезные проблемы с управляемостью, и иногда только Макс мог укротить эту машину. Сейчас, благодаря участию Макса в предварительных технических обсуждениях и симуляциях, ситуация несколько улучшилась, но до некоторой степени проблема осталась.
Вопрос: Расскажите о вкладе Лорана Мекиса, который в июле стал руководителем команды…
Хельмут Марко: У Лорана другой подход, он – инженер, причем очень хороший. Он вовлёк всех в процесс. Команда стала больше учитывать пожелания гонщика. Макс любит машины с хорошей управляемостью передней оси, если задняя часть нестабильна, это его не слишком беспокоит – благодаря своему мастерству и таланту он всё держит под контролем.
Вопрос: Насколько сложно в этом контексте оценить результаты Юки Цуноды в этом году?
Хельмут Марко: До квалификации в Лас-Вегасе уик-энд для него складывался неплохо, он даже опередил Макса на тренировке. К сожалению, в квалификации команда допустила серьезную ошибку. Давление в шинах было слишком высоким и Юки не хватало сцепления с трассой.
В гонке он, согласно нашему плану стратегии, рано сменил шины, но на следующем круге объявили режим виртуального автомобиля безопасности. Из-за этого многие соперники снова вышли вперед.
Если подвести итог, то когда машина действительно хороша, Юки может участвовать в борьбе. Но всегда что-то мешает. И у него нет той психологической силы, которая нужна, чтобы, стартуя из боксов, как Юки, все равно довести дело до конца, как Макс в Бразилии. И стабильности: Макс проезжает 20 кругов с разницей в половину десятой и при этом не перегружает шины.
Вопрос: Что в этом году больше всего впечатлило вас в Ферстаппене?
Хельмут Марко: Спокойствие и легкость, с которой он добивается своих побед. Да и в целом он стал более уравновешенным, менее вспыльчивым, чем прежде, он более конструктивно работает с инженерами. Это определенный процесс обретения зрелости, который ещё не завершен. Он постоянно удивляет нас, но в положительном плане. Обязательно ли было показывать лучшее время на последнем круге в Лас-Вегасе. Необходимости не было, но это в нём от природы.
Вопрос: Такая страсть к гонкам нормальна для гонщиков Формулы 1, или в его случае это что-то особенное? Ведь он выступал и в гонках GT3 на Нюрбургринге…
Хельмут Марко: В этом его уникальность. После победы в Гран При он берёт с собой необходимое оборудование и участвует в виртуальных гонках. Я после победы обычно выпивал, а Макс – вновь едет гоняться. Это говорит о его абсолютной преданности делу и готовности к работе.
Вопрос: Пока не объявлено, кто станет напарником Макса в 2026-м. Говорят, вы сделаете заявление в Абу-Даби…
Хельмут Марко: Да, на следующей неделе. В конце ноября истекают определенные опционы. Мы сделаем заявление перед Абу-Даби.
Вопрос: Айзек Хаджар неплохо проводит дебютный сезон в Racing Bulls, что вы можете о нём сказать?
Хельмут Марко: Выступая на незнакомых прежде трассах, он уже после трёх кругов выходит на отличный темп. У него хорошая базовая скорость. Он ищет корни проблем в себе, а не в других, подходит к делу очень профессионально. У него большой потенциал для роста.
Вопрос: Ваш гонщик Арвид Линдблад выступает в Формуле 2 и тоже входит в число кандидатов. Как вообще определить, готов ли кто-то к Формуле 1?
Хельмут Марко: По тому, что он сразу добился отличных результатов в Формуле 2. Затем мы провели тесты, он был быстр на пятничной тренировке за рулём Формулы 1, дал точную обратную связь. Кроме того, мы провели с ним тесты на машинах Формулы 1 прошлых лет, и там тоже всё прошло позитивно. Ему 18 лет, это очень умный и для своего возраста очень развитый молодой человек.
Вопрос: Чего вы в целом ждёте от сезона 2026 года?
Хельмут Марко: Мы впервые сами строим силовую установку, что очень непросто. Двигатель внутреннего сгорания, батарею, программное обеспечение. Формула 1 переходит на экологичное топливо – если вы не лидируете по всем этим компонентам, последствия могут быть самыми серьёзными.
Всё может пойти не так. Но никто точно не знает, как дела у конкурентов – это мы увидим только во время тестов. Добавьте к этому новый регламент на шасси. Сейчас инженеры каждой команды ищут возможность добиться преимущества. Но это теория. А на практике, мы скоро узнаем, какой окажется расстановка сил.
Вопрос: В этом году часто говорят, что заранее невозможно оценить форму команд в сезоне 2026 года. На чём же тогда основаны отдельные оценки? Есть ли в Формуле 1 что-то вроде «кухонного радио»?
Хельмут Марко: Большинство команд базируются в окрестностях Оксфорда, механики ходят в бары, пьют и общаются. Разработка двигателей происходит в разных местах, но есть и общие моменты, где все встречаются. И тогда снова начинаются разговоры.
Когда к нам в отель в Грац приезжают люди из Toyota или Honda, мы получаем строгий приказ: они должны жить на разных этажах и не пересекаться. Но вечером они приходят в бар и вместе пьют пиво.
Это всё, что можно сказать о почти параноидальных попытках сохранить секретность в Формуле 1. До определенной степени это работает, но люди всё равно общаются.
