Бывший гонщик Формулы 1 Герхард Бергер уверен, что Формула 1 может многое почерпнуть у других гоночных серий, в частности, у Moto GP. В беседе с немецкими журналистами он рассказал об уходе Берни Экклстоуна, о смене регламента и перспективах Ferrari.
Вопрос: О чем вы подумали, узнав об уходе Берни Экклстоуна из Формулы 1?
Герхард Бергер: Хотя бывает, что Берни Экклстоун действует жёстко и ведёт свою игру, у нас близкие и хорошие отношения. Он создал весь этот бизнес. Мы много лет отлично ладили. Немного грустно, что его эпоха подошла к концу. Но так захотели новые владельцы Формулы 1. Теперь они должны показать, как будут развивать спорт.
Вопрос: Вы считаете, что со сменой хозяев перед Формулой 1 откроются новые возможности?
Герхард Бергер: Я считаю, что Ф1 получила свой шанс. У Liberty Media есть сильные стороны, в частности, эти люди хорошо знают американский рынок, умеют использовать новые каналы коммуникации с аудиторией. Возможностей было бы ещё больше, если бы новые владельцы запланировали переходный период, во время которого использовали бы опыт Экклстоуна. Впрочем, они пригласили Росса Брауна, а он отлично разбирается в этом бизнесе.
Вопрос: В чем заключаются риски?
Герхард Бергер: В Liberty недооценивают сложности Формулы 1: здесь тяжело прийти к согласию, потому что у всех свои интересы. Раньше всё решал Берни, особенно когда действовал в тандеме с Максом Мосли. Сейчас всё нужно разобрать, а затем заново собрать – это было бы правильно для бизнеса.
Вопрос: Сложно ли новым владельцам понять, что нужно изменить, а в каких областях перемены ничего не дадут?
Герхард Бергер: У американцев другой подход к делу. Последние несколько лет в фонде CVC занимались только тем, что «доили» Формулу 1. А в Liberty Media заинтересованы в том, чтобы найти такие подходы к управлению чемпионатом, при которых окупятся их инвестиции. Для этого необходимо сначала вложить ещё какие-то деньги и, возможно, не забирать все доходы – чтобы у команд и промоутеров оставалось достаточно средств.
Вопрос: Ходили слухи, что Берни Экклстоун планирует организовать альтернативный чемпионат. Но разумно ли это?
Герхард Бергер: Берни не нужны советы. Когда он что-то делает, он точно знает, что именно, и есть ли шанс добиться успеха. Это самый умный человек, которого я когда-либо встречал в автоспорте. У него есть только один недостаток – его время прошло.
Вопрос: Может ли получиться так, что в Mercedes не справятся с переменами в правилах?
Герхард Бергер: Может так получиться, что решающую роль вновь будет играть аэродинамика. Три последних года двигатель Mercedes гарантировал победы в гонках. До этого всё зависело от аэродинамики. Искусство экспертов, которые занимаются составлением регламента, именно в том проявляется, чтобы найти компромисс между эффективностью аэродинамики и мощным двигателем. Нужно добиться, чтобы можно было побеждать, даже если у вас не самый лучший двигатель и не самая совершенная аэродинамика. В конце концов, решающую роль должен играть гонщик.
Вопрос: Что происходит в последнее время с Ferrari?
Герхард Бергер: Ferrari чувствительна к критике. В каком-то смысле это «священная корова». Именно поэтому о ней много говорят. Но на самом деле развитие команды идёт по нисходящей спирали. Ferrari занимает важное место в моём сердце, и мне тяжело её критиковать, но реальность такова, что в 2015 году ей повезло пару раз добиться успеха, и в Маранелло это посчитали своей заслугой. Но команда по-прежнему уступает Mercedes и Red Bull Racing. Можно сказать, сейчас она занимает примерно те же позиции, что и в мои времена, т.е. в первой половине 90-х.
Вопрос: Себастьян Феттель хотел повторить достижения Михаэля Шумахера. Задача оказалась для него слишком сложной?
Герхард Бергер: Он недооценил то, что в свое время сделал Михаэль. Тогда вслед за Михаэлем в Ferrari перешли несколько специалистов из Benetton. Скудерия в то время находилась в таком же состоянии, что и сейчас. Себастьян должен был поступить так же – забрать с собой ключевых людей из Red Bull Racing.
Вопрос: Сможет ли Феттель изменить ситуацию?
Герхард Бергер: Не думаю, что в этом году ситуация в Ferrari существенно изменится, и если всё действительно останется по-прежнему, Себастьяну предстоит принять какое-то решение.
Вопрос: Что вы думаете о Формуле 1 в целом?
Герхард Бергер: Ничего не изменилось. Формула 1 по-прежнему заслуживает тех денег, которые крутятся в этом бизнесе. В некоторых странах она очень популярна. И всё же в Европе, то есть на её основном рынке, интерес к ней снижается. Поэтому я считаю, что продукт, который представляет собой Ф1, уже недостаточно хорош.
Вопрос: Что надо улучшить?
Герхард Бергер: Ей недостаёт одного важного фактора – непредсказуемости. Еще до старта понятно, кому достанется победа. Из-за этого обычным зрителям смотреть гонки не очень интересно. Там больше нет былой интриги.
Вопрос: Может ли быть по-другому?
Герхард Бергер: Посмотрите гонки MotoGP – они непредсказуемы. В этом чемпионате всем управляет один человек: решения принимает Кармело Эспелета. Он создал такую структуру, при которой экономическое благополучие зависит от успеха серии. В результате он устанавливает такие правила, чтобы шоу было интересным. Он знает, что хотят увидеть болельщики – от этого зависят его доходы. То же самое раньше делал Берни. Экономический успех зависит от количества зрителей на трибунах или перед телевизором. Тогда всё нормально работает. А в Формуле 1 теперь сплошные комиссии и рабочие группы, там слишком много людей, которые занимаются только тем, что говорят. Вся структура слишком неповоротливая и медленная.
Вопрос: В MotoGP расходы и технологии находятся под контролем компаний – производителей мотоциклов. В Формуле 1 такое возможно?
Герхард Бергер: Конечно. Решающую роль должен играть гонщик, а не двигатель и не аэродинамика. В Формуле 1 всегда хочется найти правильный компромисс между интересным шоу и технологиями, которые стали слишком сложными. И наибольшего успеха добиваются команды, у кого есть деньги и самая лучшая техника.
Вопрос: Но технологии важны для автопроизводителей?
Герхард Бергер: Думаю, да. В своей компании я должен постоянно задавать себе вопрос, чего хочет клиент? Если я этого не знаю, компания обанкротится. Что, в Формуле 1 кто-то делает то, что хотят увидеть болельщики? По-моему, командам вообще всё равно. Они предпочитают каждый год создавать по 30 разных версий систем охлаждения тормозов. Болельщики об этом даже не знают. Зато мы придумываем искусственные средства упрощения обгонов и наказываем гонщиков за любые контакты в ходе борьбы на трассе. Всё это противоречит интересам публики.
Зрители хотят видеть, как гонщики пилотируют потрясающие воображение машины и сражаются друг с другом. В мотогонках всё это есть. Там никого не наказывают за контакты или смену траектории перед поворотом.
Вопрос: Феттель, Алонсо, Хэмилтон говорят, что больше всего удовольствия получают от пилотирования машины с максимальной прижимной силой...
Герхард Бергер: Я этого не понимаю. Опять же, возьмём MotoGP. Там парни делают нечто невероятное. При резком торможении заднее колесо приподнимается в воздух. В повороте они максимально наклоняются. При разгонах буксует ведущее колесо. А время на круге? На 25 секунд меньше, чем в Формуле 1.
Болельщиков не интересует время на круге. Должно создаваться впечатление, что машины едут быстро, а гонки получаются зрелищными. К сожалению, машины не могут крениться в поворотах, но всё остальное в Формуле 1 должно быть. А что делаем мы? Мы создаем более быстрые машины за счет увеличения прижимной силы. У гонщиков будут проблемы с мышцами шеи, но это их не остановит. Болельщикам всё равно, что происходит с их шеями.
Самыми зрелищными получаются гонки под дождем, потому что сцепление с трассой снижается и мощность двигателя не играет решающей роли.
Вопрос: Возможно ли подобное в гонках на сухом асфальте?
Герхард Бергер: Так было в первую эпоху турбомоторов, когда мощность двигателя составляла 1400 л.с., а прижимная сила была вдвое ниже нынешней. Можно сказать, что тогда и на сухой трассе гонки проходили, как дождевые. В MotoGP техника мощностью 300 л.с., нет никакой прижимной силы и совсем небольшое пятно контакта шин с трассой. Современным машинам Ф1 надо моторы под 2000 л.с., чтобы гонки стали зрелищными. Или надо вдвое уменьшить прижимную силу. Всё зависит от ситуации. Я боюсь, что Формула 1 выбрала ошибочный путь, решив увеличить прижимную силу.
Вопрос: Вы понимаете, почему гонщики жалуются на шины и необходимость экономить топливо?
Герхард Бергер: Так было и в наши времена, пусть и немного по-другому. Мы должны были беречь машину, чтобы доехать до финиша. Но тогда гонщики, а не техника определяли, экономить ли топливо, беречь ли тормоза или шины. Сегодня мы дошли до того, что в Pirelli намеренно производят шины, не выдерживающие большую дистанцию. Всё для того, чтобы искусственно создать интригу…
Вопрос: Автогонки – это умирающий спорт?
Герхард Бергер: На этот вопрос надо ответить честно. Да, видна нисходящая тенденция. Для нынешней молодежи автомобиль уже не тот символ статуса, как было в наше время. Когда я в юности собирался на дискотеку, надо было не только позаботиться о причёске – машина тоже нужна была соответствующая. Впрочем, эмоциональный фактор в отношении к автомобилю по-прежнему играет важную роль, и этого не добиться только за счёт тихих и экономичных двигателей. Именно поэтому автопроизводители должны сделать всё, чтобы сохранить эти эмоции, ведь это лучшее, что есть в автоспорте.
